— Вася очень добрый, отзывчивый и доверчивый. В школе учился плохо, поэтому перешел на домашнее обучение. Родители умерли: сначала отец, потом мама. Он жил в их доме, начал выпивать, нигде официально не работал. А в 2012 году пропал. Просто в один день дом опустел, хотя он никому не говорил о том, что собирается куда-то ухать. Я и не подозревал, что он попал в рабство, — рассказывал о своем друге Максим.
Мужчина попал в строительную бригаду, где проработал 6 лет. По его словам, за все эти годы он ни разу не получил зарплату, а малейшие попытки попросить денег, возмутиться, а тем более сбежать, — оборачивалась жестоким избиением. В июле 2018 года Васю и его товарища Лешу освободили сотрудники УФСБ России по Самарской области. Так эта история и «выплыла» на поверхность.
— Летом 2012 года уже вечером ко мне домой в село Богатое приехал мой старый знакомый Сашка с каким-то мужчиной. Тот представился Эдуардом, вместе они предложили мне работу в строительной бригаде. Зарплату обещали небольшую, но регулярно. С работой было негусто, поэтому я согласился. Они переночевали в моем доме, а наутро мы все вместе уехали в Кинель, — рассказывал позже Василий операм.
Строительная бригада Эдуарда в разное время включала в себя 7-8 человек, вместе они с 2012 по 2018 гг работали на строительстве и ремонте 11 объектов по всей Самарской области, в том числе торгового центра «Южный» в Кинеле, нефтяного объекта в селе Николаевка, Самарской областной библиотеки, плюс школ, детских садиков и лагерей по всему региону.
Бюджет на эти цели деньги выделял довольно приличные, но до конечных исполнителей, по всей видимости, доходили копейки: кому-то обещали 70 рублей в день, но и того не заплатили, кто-то рассчитывал на 100-150 тысяч рублей в месяц, а получил всего 40 тысяч с копейками. А Вася и Леша, по версии следствия, не получили вообще ничего. Более того, по их словам, Эдуард в какой-то момент заявил: вы проедаете больше, чем зарабатываете, и задолжали уже 750 тысяч рублей, поэтому никуда вас не отпущу, пока долг не отработаете, иначе будет вам плохо.
— Честно говоря, эти двое вообще старались «не отсвечивать» и не появляться при Эдуарде, — признавали потом остальные члены бригады. – Все его указания они выполняли беспрекословно. Денег им ни разу в руки не давали – только самую необходимую одежду и еду: овощи, крупы и курицу. Они реально были рабами, и обращались с ними соответственно.
Несколько раз Вася пытался сбегать: постоянная жизнь на стройках без всяких удобств и спальных мест ему быстро надоела. Но подводило его то, что идти было некуда. Единственное пристанище он мог найти лишь в Богатом: там остался родительский дом, неподалеку жили дядя с тетей и друг детства Максим.
На попутках Вася несколько раз добирался до дома, но каждый раз его возвращали обратно. За побеги мужчину наказывали: били на глазах у остальных, чтобы другим неповадно было.
— Меня в первый раз Эдуард избил, когда я купил спиртное для одного из наших. Так я узнал, что нам строго-настрого запрещено покидать строительный объект, — вспоминал позже Леша. – Паспорта, мой и Васи, он забрал еще в самом начале под предлогом того, чтобы пропуска нам оформить, но так и не вернул. Если ему не нравилось качество нашей работы, то он снова нападал с кулаками. Такое бывало не один раз. Я боялся его: он угрожал расправой и с уверенностью заявлял, что защитить нас некому: у него «свои люди» и среди полицейских, и в бандитских кругах.
Но оказалось, что и на Эдуарда можно найти управу. В отличие от Васи, у Леши остались родственники, которые за него волновались. Однажды он смог попросить у них помощи и рассказать, в какой беде оказался. Вскоре вызволять узников явились сотрудники ФСБ.
— Мы приехали на объект, где предположительно жила бригада на тот момент. Дом был пуст, там явно шел ремонт: заново заливался фундамент, ремонтировалась крыша. Рабочие спали в сарае на матрасах, брошенных прямо на землю, — вспоминал один из оперов, участвовавших в операции по освобождению. – Когда мы приехали, на объекте был только Василий он сразу сказал, что его здесь удерживают против его воли. Его паспорт, как и документы иных рабочих, были позже обнаружены по месту жительству подозреваемого.
