«Гаджет как средство манипуляции»: выяснилась подоплека скандала с Ефремовым
Фейком назвал адвокат актера Михаила Ефремова информацию о том, что у осужденного за смертельное ДТП артиста якобы нашли смартфон в колонии. И это обстоятельство якобы сделает практически нереальным условно-досрочное освобождение Ефремова. «МК» выяснил у бывшего уголовника со стажем, что правда, а что ложь в этой истории.
«Телефон у заключенного не может появиться просто так, — прокомментировал ситуацию «МК» заключенный со стажем. – Телефон, симка, даже зарядка – все эти предметы запрещены к свободному обороту в местах лишения свободы. Конечно, трафик запрещенных предметов идет постоянно, но это происходит либо под контролем осужденных, приближенных к администрации, либо под контролем самой администрации».
— То есть если бы у Ефремова был телефон, об этом бы все знали?
— Конечно!
— А как же всякие «забросы» с воли, о разоблачении которых периодически отчитывается ФСИН?
— Ну, это единичные случаи. А так телефоны у заключенных, конечно же, есть. Когда приезжает проверка, он прячет трубу. Разговаривать тоже можно только в определенное время и не со всеми подряд – журналисту, разумеется, ни один зэк звонить не будет, фигурантам своего уголовного дела – тоже.
— Что в теории может произойти, если попадешься с телефоном?
— Поскольку этот трафик под контролем, часто такое изъятие не оформляют официально. Могут забрать сим-карту или телефон, составить протокол, материал отправить на комиссию, которую, как правило, возглавляет начальник колонии. А на комиссии уже администрация будет решать, какому наказанию подвергнуть провинившегося. Но только в протоколе они напишут «нецензурно ругался» или что-то в этом роде. Про телефон – ни слова!
— Почему?
— Потому что каждый отобранный телефон – это служебная проверка: как допустили, почему не пресекли и т.д. Плюс это серьезное наказание – вплоть до помещения в СУС («строгие условия содержания»). Но это случается крайне редко.
— Сколько вообще стоит приобретение смартфона в колонии?
— И 100 тысяч рублей, почему нет? Но если телефон у него действительно был, это, разумеется, делали с чьей-то санкции. А впоследствии этот гаджет могли использовать как средство для манипуляции. Поскольку время перед УДО – самое опасное, очень легко подставить зэка. Для суда, который решает вопрос об УДО, нужна приближённая к идеальной характеристика. Так что если такая ситуация имела место, Ефремову банально могли навредить специально. Кому-то не заплатил, с кем-то не договорился – и все. Бывает так, что зэк заплатил что-то начальнику, а с заместителем начальника не стал делиться, и тот распорядился «выбить» у него телефон.
— Кого вообще отпускают по УДО?
— Или тех, кто никому не нужен, или тех, кто со всеми все решил. Если сверху дана команда не выпускать, такой человек, скорее всего, даже до суда не дойдет. С самого начала ему создаются условия, при которых на УДО рассчитывать бесполезно. Не дают поощрений, не берут на выгодные должности, в библиотеку, например.
В общем, судьба зэка зависит от очень многих факторов. Ему может навредить любой сотрудник, любой зэк-активист. Мотивы случаются самые разные – от бытовых обид, зависти до попыток получить что-то за свое невмешательство в процесс.
