Китайскую грамоту могут включить в российскую школьную программу
Налаживание отношений с Поднебесной некоторых повергло не просто в радость, но в эйфорию, на волне которой прозвучало предположение, что китайский язык могут сделать обязательным в российских школах (в переводе хуаю елоси хуехиао, где huáyǔ — китайский язык, éluósī xuéxiào — российская школа). А следом — заверение, что китайская грамота не сложнее английской.
Мы поинтересовались мнением на этот счет россиян, уже изучающих китайский язык, а также их преподавателей.
тестовый баннер под заглавное изображение
Точное количество иероглифов в своем языке не знают даже сами китайцы, но более 50 тысяч точно. Хотя в последнем переиздании словаря хайнаньского университета их больше 100 тысяч. К китайским иероглифам существует 214 ключей, следующих в строгом порядке и делящих иероглифы на 214 группы. Внутри каждой группы иероглифы разбиваются на подгруппы в зависимости от того, сколько черт нужно добавить к ключу для получения данного иероглифа. Объять таблицу ключей и «конструктор» иероглифов европейской логикой нереально, их все можно лишь вызубрить. А смысл устной китайской речи зависит от малейших оттенков интонации: чуть ошибся — и брякнул прямо противоположное тому, чего хотел.
— Для жителей Поднебесной иностранцу лучше никак не говорить на их языке, чем говорить плохо, — делится россиянка Светлана, живущая в Гонконге с китайским мужем. — Если честно, я за столько лет так и не заговорила, хотя училась на лингвиста. Разве что могу простейшие покупки в магазине сделать, но в Гонконге это легче на английском. Про китайский сами его носители говорят, что это язык, который можно всю жизнь учить, да так и не выучить. У них только диалектов более двух сотен. А еще местные наречия и местечковые акценты. Многие из них сами не все свои иероглифы знают, часть из них только для очень высокообразованных людей. К счастью, китайцы, как и мой муж, не настаивают, чтобы их личные или деловые партнеры владели их языком. Я бы даже сказала наоборот: они будто расстраиваются, когда лаовай (иностранец, не понимающий китайского языка и уклада. — Авт.) начинает коверкать их великий и могучий.
А на другой чаше весов — статистика отечественных платформ занятости, согласно которой вакансии со знанием китайского предлагают оплату труда в разы выше, чем с другими языками, а за последний год число таких позиций для россиян выросло на 70%.
— В российских вузах уже открыты отделения востоковедения, даже там, где базово их не было, — говорит преподаватель одного из ведущих языковых вузов столицы. — При СССР азиатские и африканские языки изучали преимущественно в ИСАА и специализированных заведениях, готовящих узких специалистов. Первым кафедру восточных языков еще в 90-х завел ИнЯз имени Мориса Тореза (ныне МГЛУЯ), а теперь они есть во всех вузах, включая экономические. Выбор за студентами. Другое дело, что прежде они охотнее шли на европейские языки.
Зато сами студенты еще до широкой общественности поняли, что связывать тщеславные планы с Поднебесной выгодно — хотя и хлопотно.
— Я плакала, так не хотела, но родители засунули силой, — признается Софья, студентка второго курса столичного факультета, обучающего менеджеров в энергетике со знанием китайского. — Но как поступила, поняла, что на сегодня это действительно самый надежный, быстрый и денежный карьерный путь. Китайский, конечно, чокнешься учить. Но нас преподавательница сразу успокоила: даже не надо стремиться выучить их язык в совершенстве, это невозможно. Это больше про интерес и прикосновение к их традициям и культуре, китайским работодателям будет приятно, что ты знаешь о них больше, чем другие. Но даже если повезет поехать работать в Китай, в офисах с иностранцами общаются только по-английски. Наши семинары по китайскому больше похожи на игру в ассоциации, так как иначе как запомнишь эти иероглифы? В смежной группе учат арабский, тоже на ассоциациях, только им легче — я точно знаю, у меня парень там учится. Во-первых, каждый хоть раз бывал в Египте или Тунисе и слышал все эти саламы, хабиби и шукраны. А во-вторых, у них и слова … поблагозвучнее, что ли. Вот, например, они проходят по арабски фразу «Не беспокойтесь, в русской школе есть арабский» — это будет «ля такляк лляге Арабия аль-медресе аль-Русия». «Такляк» они по ассоциации с Шапокляк запоминают, лляге — язык — от лялякать, а медресе и Русию и так все знают. А нам с чем ассоциировать, если по китайски та же фраза звучит, как jìngjìng dì éluósī xuéxiào yǒu hànyǔ.
При этом опытные китаисты, как ни странно, тоже прониклись эйфорией: чем раньше иностранцу начать учить китайский, тем больше будет толку. Запоминание иероглифов, ключей и слов действительно возможно лишь ассоциативной методикой, применяемой к ученикам, независимо от возраста. А поскольку в ней много игровых элементов, детям она и нравится, и дается легче. В российских хуехияо, где китайский язык уже учат со 2-го класса, некоторые второклашки вообще уверены, что это не урок, а «игра в дракона». А как поймут, что все серьезно, уже, глядишь, и половину иероглифов осилят.
