После гибели пятерых детей родители замкнулись: «Ночами не спят, сидят на кладбище»
Трагедия в красноярском поселке Красная Сопка потрясла страну: в сентябре прошлого года четверо детей погибли после отравления дихлофосом. В причинении смерти по неосторожности обвинили главу семейства. Мужчина получил два года условно с испытательным сроком три года.
О том, как живет семья после страшной утраты, рассказали односельчане.
тестовый баннер под заглавное изображение
В сентябре 2024 года в реанимацию попала многодетная семья из Красноярского края. В больнице скончались четверо детей – младшему было 6 лет, старшему – 13. Родители – 34-летний Дмитрий Виноградов и его беременная супруга 32-летняя Виктория – выкарабкались. Позже отца обвинили в причинении смерти по неосторожности: следователи выяснили, что дихлофос, которым глава семьи травил мух, попал на продукты, посуду и одежду, мебель. В феврале 2025 года у пары умер пятый ребёнок – трехмесячный малыш захлебнулся во сне рвотными массами.
Заместитель главы администрации Красносопкинского сельсовета Ирина Медведкина рассказала, как живут родители, которые похоронили всех детей.
— Всё нормально у них, живут как жили, — говорит Ирина Михайловна. — Работают там, где и работали. Дмитрий на частном хлебоприемном Назаровском комбинате, она в агропромышленном предприятии. Вижу, что каждый день он и она ездят вместе на работу.
— Психологическая помощь им потребовалась?
— У нас в деревне нет психологов. Какие психологи в сельской местности? Их, наверное, и в районном центре даже нет. Я думаю так.
— Как они себя чувствуют?
— Как бы вы себя чувствовали, если бы всех детей потеряли? Естественно, ночами не спят. Часто сидят на кладбище.
— И в таком состоянии им удается работать?
— А куда им деваться? Кто их будет кормить?
— Вы с ними общаетесь?
— Общаюсь. С ними все общаются. Никто их не винит, не гнобит, люди не озлобились по отношению к семье.
— Жители деревни удивились, что главу семьи обвинили в смерти детей?
— Его же обвинили в смерти по неосторожности. СК должны был вынести какое-то обвинение, раз погибли четверо несовершеннолетних.
— Сам Дмитрий винит себя в случившемся?
— Скорее всего, они оба винят себя. Но своими мыслями они, наверняка, делятся только с близкими или с коллегами.
— Односельчане не затрагивали с ними эту тему?
— Естественно, люди не заводят с ними беседы на эту тему. Допустим, если бы я встретила Дмитрия, то не начала бы разговор с расспросов: а ты винишь себя? Не спросила бы: как ты живешь.
— Писали, что они вроде как развелись после случившегося?
— Знаю, что живут вместе.
— Они молодые, может еще родят?
— Я такие разговоры с ними не вела.
— С журналистами они не общаются?
— Ох, не знаю. Кажется, они уже столько общались, что лучше бы меньше этого не было.
Еще одна жительница Красной Сопки так описала обстановку в семье: «Семья замкнулась, даже с соседями особо не контактирует. С журналистами и вовсе прекратили всякое общение. А в историю с дихлофосом тут сих пор никто не верит. Он ведь до сих пор продается в нашем магазине, никто больше не травился. На могиле детей родители поставили добротный памятник четверым погибшим и отдельно установили надгробную плиту младшему сыну. Деньгами им, скорее всего, помогли. Вряд ли бы они осилили установку таких плит».
