Наталья Подольская любит детей, мужа и Лукашенко: «Имею право!»
Популярная певица, мама двух сыновей и жена Владимира Преснякова Наталья Подольская — человек противоречивый и одновременно математически последовательный. Иначе как объяснить ее закрытость от журналистов и предельную откровенность с интервьюерами «МК». Она рассказывает о тренировках, еде, родах, семье и балансе между сценой и домом. Делает признания, вспоминает смешные истории, говорит о сложных моментах и разрушает стереотипы.
«Свой график я строю вокруг спорта. Сначала — зал, потом все остальное». О диетах Наталья рассказывает просто: никакой магии — только дисциплина: «После вторых родов многие сомневались, что я быстро восстановлюсь. Но все зависит только от тебя — готова ли «ротик закрыть» и работать над собой».
тестовый баннер под заглавное изображение
Сложная, целеустремленная, жесткая в работе к себе и другим, она становится нежной и мягкой, как только речь заходит о детях, муже, родителях. И открываются настоящие тайны: от случайных блинчиков с сахаром вместо соли до откровенного признания о своем экстренном кесаревом: «Это был сложный опыт. Я долго не могла принять свое тело, но дети сделали меня сильнее». Она не скрывает своей любви: «Я очень ласковая мама. Зацеловываю их, обнимаю, говорю хорошие слова. Мне важно, чтобы они чувствовали мою любовь».
Летом Наталья Подольская сыграла со своим мужем Владимиром Пресняковым новую свадьбу — как символ 15 лет брака и 20 лет любви. А еще… она любит Александра Лукашенко. Говорит: «Имею право!» И, конечно, имеет. Ведь Белоруссия — ее родина. А Россия — ее жизнь.
Откровенно как никогда о себе, сцене, патриотизме, а также о семье, детях, родах, грудном вскармливании — в интервью Натальи Подольской.
«График строю вокруг тренировок»
— Ты прекрасно выглядишь, спорт — важная часть твоей жизни?
— Если честно, я весь свой график стараюсь строить вокруг тренировок. В первую очередь еду в зал, практически каждый день. Хотя, признаюсь, это удается не всегда. Но в идеале именно так. Сегодня, правда, говорю своему тренеру, который дал мне очень сложные упражнения: «Пожалуйста, у меня сегодня такой длинный день, давай полегче».
— Предпочитаешь йогу или силовые тренировки?
— Нет, йогой не занимаюсь. Предпочитаю силовые и кардиотренировки, чередую их. Для меня важно, чтобы тело было в тонусе — я отношусь к нему как к рабочему инструменту.
— После вторых родов многие сомневались, что ты сможешь быстро вернуться в форму.
— Это, мне кажется, сильный миф. Всё зависит, во-первых, от генетики. А во-вторых — от тебя: насколько готова «ротик закрыть», заняться спортом и восстановиться.
— Говорят, что скульпторы в Древней Греции брали моделью только женщин после двух родов — считали, что до этого она недостаточно женственна.
— Это вечный спор: кому-то нравятся худенькие, кому-то — «чтобы было за что взяться». Мне часто пишут в комментариях: «Ты хоть ешь иногда, а то совсем исхудала?» А я такие комментарии обожаю! Они для меня как еда… читаю и думаю: «Спасибо, добрый человек, за чудесный комментарий».
— А ты все-таки ешь?
— Конечно! Я очень люблю поесть — в этом и беда. Я Телец по гороскопу. Для нас важно есть не просто вкусно, но и красиво. Если еда невкусная или некрасивая, жду следующего приема пищи, чтобы исправить. Я умею настраивать себя на голод, чтобы потом по-настоящему насладиться вкусом.
— Готовишь сама?
— Очень люблю готовить. Правда, редко получается — график загружен. Когда удается, все домашнее делаю, особенно Володя от этого бывает в восторге. Последнее, что приготовила на выходной, — блинчики с мясом. Но смешная история: перепутала соль с сахаром! Баночки одинаковые, добавила сахар вместо соли… Володя сказал «ах, как вкусно!», но съел только два. Было обидно.
— Коррективы от Вовы бывают?
— Я его гоню с кухни, потому что он предлагает добавить корицы везде! Я шучу: «И зубную пасту, может?» — потому что в детстве он готовил макароны с зубной пастой, чтобы поразить родителей.
«Знакомство — как стоп-кадр из кино»
— Кому больше повезло, Володе с Наташей или наоборот?
— Мнений много. Поклонники, подписчики говорят по-разному. Но я точно знаю: мне невероятно повезло с мужем. Это редкий мужчина — из Красной книги, как я люблю говорить.
— Говорят, вы с Вовой похожи.
— Да, часто говорят, что мы брат и сестра. Это нормально: за годы мы переняли многое друг у друга: мимику, жесты, смех.
— Вы встретились на съемках шоу и сразу ощутили искру?
— Да! Это был момент — как стоп-кадр из кино: мир остановился, звучала музыка, существовали только мы двое…
— И вот уже юбилей у вас с Вовой был в июне!
— Да, 20 лет. Это внезапно, незаметно. Такой срок! Мне кажется, так быстро пролетели.
— Володя отличается от других мужчин шоу-бизнеса: сдержанный, не пиарится…
— Он настоящий мужчина — ответственный, заботливый, без истерик. Когда я прошу перевести деньги, он делает это мгновенно, без вопросов и лишних раздумий. Это редкость.
— Не тяготили ли вас его прошлые отношения?
— Конечно. Поначалу это тяготило, люди жалели Лену Ленскую, вторую жену Вовы. Говорили, что я его увела. А я была еще школьницей, когда они расстались. Просто смешно. Я была несовершеннолетней.
— Кристина не поздравляла вас?
— Нет, мы не общаемся. Но я уважаю ее, она же мама Никиты. У них с Вовой очень близкие отношения и одинаковые мимика, манеры. Они как две капли воды.
— Гены дают о себе знать?
— Это просто космос. Я замираю, когда вижу, как Вова разговаривает, и вдруг слышу такие же интонации у Никиты. А потом у Тёмы. И это не Володины черты, а именно Никитосовые. Меня это потрясает.
— В вашем доме есть традиции: собрать стол, отметить праздники?
— Когда я была ребенком, мы часто собирались всей семьей. Особенно в новогодние праздники: накрывался большой стол у бабушки — встречали Новый год, потом днем 1 января снова садились за стол, общались, разговаривали, смотрели телевизор. Были пирожки, салаты оливье и селедка под шубой — советский традиционный стол. Сейчас так редко получается. Но когда приезжают наши бабушка и дедушка, Петровичи, это обязательно происходит: обилие блюд, застолье, фортепиано, потом диван и разговоры.
— Устраиваете музыкальные сессии, когда бабушка с дедушкой приезжают?
— Иногда Петрович приезжает с саксофоном, играет детям. Он мечтает, что кто-то из семьи продолжит его музыкальную историю — станет музыкантом. Посмотрим, время покажет.
— Волновалась, когда пришло время знакомиться с родителями Вовы?
— Да, конечно. Поначалу нервничала. Но они очень теплые, поэтому всё прошло легко.
— А свекор и свекровь ждали внуков?
— Они никогда не поднимали эту тему, пока внуки не появились. Особенно Петрович, он очень сентиментальный, трепетный дедушка. Я все время отправляю ему видео и фото детей. Он говорит: «Дусенька, давно ничего не присылала». Он живет внуками. А Леночка — гастролер, устает, но они все время на связи.
— Расскажи о своих родителях.
— Мама управленец в культуре, у нее потрясающий вкус. Папа был юристом, но окончил музыкальное училище (баян). Хотя пел очень плохо. Мы похожи с ним по духу, хоть и разные характеры. Папина смерть стала для меня трагедией.
— Как это произошло?
— В 2006 году папа погиб в аварии, трагически и неожиданно. Он приехал помочь мне после моей аварии. Это был первый автомобильный опыт. Человек, которого я сбила, попал в реанимацию. Папа, спасая меня как юрист, сам погиб. Это было невероятно тяжело.
— Ты посвятила ему кавер песни «Папина дочка»?
— Да. Когда делала клип, слушала песню, слезы, слезы. И на концертах люди во время исполнения этой композиции плачут. Для меня важно, чтобы песни несли посыл — не просто под музыку топать, а подумать над смыслом.
— Мама твоя сейчас с вами живет?
— Она помогает, особенно во всем бытовом. Няне она не помощница, ей 75, но цветы, сад, ремонт — за это полностью отвечает она. Как бы мы без нее справлялись?! Мы ее очень ценим. И я не говорю это, потому что она моя мама, Вова так же думает.
— Многие мужчины не хотят тещу рядом…
— У нас такой проблемы нет. Мама и Вова — оба Овны. Я называю их «Овно». Они легко понимают друг друга, иногда даже коалиции против меня создают, это семейный юмор просто!
— А как сложились отношения с первым сыном Володи Никитой?
— Очень смешная история: Вова меня с ним познакомил в ресторане, когда Никите было 15. Он объявил: «Это Туся, мама твоей будущей сестры». Я чуть под стол не упала от смущения! Но мы быстро нашли общий язык. Летом вместе были в Испании: дети играли, купались, это было важно для Тёмы, который считает Никитоса кумиром.
— Верит ему во всем?
— Да. Был случай: Тёма проглотил кусочек зубочистки, поцарапал горло, началась паника. Мы помчались в больницу. А Никита по дороге его уговорил: «Давай заедем за булочкой, пожуешь хлеб и проглотишь, если это не поможет, то в больницу». Знаете, часто так бывает, что корочка хлеба снимает ощущение, что ты чем-то подавился. И это помогло. Я была Никите бесконечно благодарна, я бы без него не справилась.
«Кормление грудью — космос»
— В одном из твоих клипов показаны кадры родов. Это настоящие?
— Да! Это мои роды Вани — экстренное кесарево. Анестезиолог снимал на камеру. Там можно увидеть первые секунды его жизни, пуповина еще не отрезана. Эти кадры — чудо. Клип набрал 10 миллионов просмотров.
— Не жалко было делиться столь интимным моментом жизни?
— Нет, мне не жалко. Мы живем в эпоху соцсетей. Я выросла в многодетной семье, с сестрой-двойняшкой. Всю жизнь делила всё пополам, эмоции тоже. Я делящийся человек. И многие знакомятся с моей историей благодаря песне.
— Вспоминаешь со страхом роды или с радостью?
— У меня отошла плацента. Я так кричала! Но Володя среагировал моментально: через час Ваня был на этом свете. Родился без ресничек — я так расстроилась! Подумала: хорошо, что мальчик… А теперь у него такие длиннющие ресницы!
— Ребенок был в порядке после таких экстремальных родов?
— Всё с ним было хорошо, это мой организм подвел. После такой легкой первой беременности мне было тяжело принять, что у меня кесарево. Сейчас уже смирилась.
— Что бы ты посоветовала другим женщинам, тем, кто боится рожать?
— Не бойтесь рожать. Не бойтесь боли. Сейчас есть эпидуральная анестезия. Кесарево больнее. Восстановление после него сложнее. У меня были и естественные роды, и кесарево. Поэтому я говорю как есть: если нет показаний, рожайте сами.
— Сильные слова…
— Да, но это правда. Это чудо — рождение. Да, больно. Но боль можно пережить. А врачи — они помогают.
— Мужчина должен присутствовать на родах?
— Никто никому ничего не должен. Если оба хотят — пожалуйста. Володя был со мной оба раза. Мы это даже не обсуждали.
— У тебя особое отношение к материнству…
— Я просто залипаю на женщин, которые кормят грудью. Не могу отвести глаз. Это, наверное, неприлично, но я стою и смотрю как маньяк. Потому что это волшебство: ты кормишь человека, и он растет, крепнет, и ему больше ничего не нужно. Только ты и твое молоко. Я обоих детей кормила год. Это особенное время. Космическое.
— Ты больше строгая мама?
— Я очень ласковая. Зацеловываю. Мне это важно. Я человек тактильный: люблю обнимать, говорить добрые слова. И Ваня у нас очень ласковый. Тёма тоже стал таким — раньше был ежиком, а сейчас без меня жить не может. Просто нужна рядом. Может позвонить из школы: «Мама, я по тебе скучаю». Мне это приятно, но в то же время тревожно. Я могу ничего не делать, главное — быть с ним в одной комнате.
— Он хорошо учится?
— Пока твердый хорошист. Но тенденция настораживает.
— Помогаешь с уроками?
— Ненавижу! Недавно мучили отрывок из «Евгения Онегина». «Уж небо осенью дышало» — слёзоньки в книжку капали. Я уже орала. Детский мозг — он просто блокирует то, что ему не хочется запоминать. Он мог выучить, но не хотел. Потом пришел добрый папа: «Хочешь новый телефон?» А старый как раз сломался. «Выучишь — куплю». И, конечно, Тёма получил пятерку. Выплакали, вымучили. Я даже учительнице писала: «Он не может». А она: «Может!». И была права.
— Подкуп — это не совсем педагогично.
— Знаю. Но сработало.
— А теперь, наверное, на каждое задание новый гаджет?
— Вот и вопрос: что дальше? Пряниками ведь тоже не воспитаешь.
«Я люблю Лукашенко, у меня есть право»
— После родов у тебя вышло много новых песен. Как Вова относится? Не ревнует тебя в творческом плане?
— Нет, не ревнует. Я не останавливала работу и за последние полтора года стала активнее благодаря контракту с Velvet Music. Песни для меня выбирает продюсер Алена Михайлова.
— Продюсеры бывают жестокими…
— Это устаревшее представление. Сейчас у меня сотрудничество по душе. Если песня не подходит, говорю продюсеру: «Мне не заходит». А если нравится, сама предлагаю. У нас доверительные отношения, у нее есть чутье.
— У Володи тоже случился яркий всплеск популярности…
— Да, у него много концертов. Он дома появляется редко, но когда дома, он настоящий семейный человек.
— Как ты помогаешь ему восстановиться?
— Я даю ему отдых. Не тревожу, не отвлекаю, просто пишу: «Переведи сумму, я разберусь». Он переводит без вопросов.
— Ты просишь у него деньги, что называется, на «свои хотелки»?
— Никогда. У меня свои средства. А его деньги — на семью: няня, домработница, школы. Я покупаю продукты. Он даже не знает, сколько стоит туалетная бумага! (Улыбается.)
— Говорят, легко развести мужчину: дескать, надо на хозяйство, а сама раз — и на шопинг…
— Нет! Он Овен и родился в год Обезьяны, всё понимает. Вчера как раз обсуждали, почему девушки так часто врут про обновки. Но этот номер с ним не пройдет — он всё помнит. Все мои наряды. Даже спрашивал меня, почему покупаю столько одежды; но я ему сказала, что не беру у него на это деньги, сама зарабатываю. Я люблю красивые вещи. И мне понравилось выражение «одежда — это не шмоточничество, а самовыражение». Я могу многое себе позволить.
— Ты много покупаешь. А потом носишь?
— Ношу. Потом отдаю сестрам и подругам, буквально чемоданами. Но тяжело расстаюсь.
— Есть вещи с эмоциями?
— Да. Есть платье зеленое, с «Фабрики звезд», храню до сих пор и никогда не отдам.
— «Фабрика звезд» для тебя до сих пор такая важная веха?
— Это была эпоха. Мы были юные, эмоции — настоящие, мы плакали и дружили.
— Помогали вам наставники?
— Нет. Мы сами поддерживали друг друга. Я до сих пор рядом с Юлианной Карауловой.
— Многие выпускники куда-то ушли после проекта…
— Это жизнь. «Фабрика» — это шоу. Не все рождены артистами. Прошел выпускной. Встречались недавно. Вика Дайнеко организовала встречу в студии Матвиенко, были Майк Мироненко, Руслан Масюков (его я сначала не узнала), Костя Легостаев (ему 48, выглядит прекрасно), Ирсон Кудикова, Саша Балакирева.
— Где они сейчас?
— Саша занимается академическим пением, Майк — риелтор с агентством и ребенком. Миша Веселов — более 20 лет в группе «Самоцветы» Инны Маликовой. Мы пересекаемся на концертах.
— Скучаешь по шоу?
— Нет. То время прошло. Но я благодарна, что оно было.
— Ты часто ездишь на родину?
— Не так часто, как хотелось бы. Но в ноябре я была в Новополоцке — на конкурсе, где в 90-х я выиграла. Организаторы пригласили меня как легенду. Город европейский, красивый, необычный.
— Говорят, ты искренне любишь Лукашенко?
— Я не политик, но искренне люблю Лукашенко и Белоруссию. Люди там — главное. Я вижу, как они любят нашего президента. А Беларусь — потрясающе красивая страна с прозрачным воздухом.
— Говорят, он просил тебя кое о чем?
— Да. Был прием после «Евровидения», он пригласил меня на танец, говорил: «Не выходи за москаля». Но я нарушила. И думаю, он теперь рад.
