115 лет назад в России начали выпуск собственных граммофонных пластинок
Новогоднее веселье для всех нас неотделимо от музыки. Она обильными потоками льется во время застолий, на концертах, детских утренниках, на площадках массовых гуляний… Разные жанры, разные варианты исполнения. Где-то музыканты выступают вживую, где-то празднующие сами становятся исполнителями, но гораздо чаще звучат записи и трансляции. Сейчас к нашим услугам телевидение, интернет, цифровые носители. А раньше были магнитофоны, грампластинки. Здесь поговорим именно о таком ретро.
тестовый баннер под заглавное изображение
Нынче ведь «полукруглый» юбилей: 115 лет прошло с того дня, когда в России заработала фабрика по массовому выпуску грампластинок. А какое символическое сращивание дат! Именно под Новый год, 15 (28 по новому стилю) декабря 1910-го, в Империи были изготовлены первые промышленные экземпляры такого, говоря современным языком, аналогового носителя звуковой информации.
Предприятие по выпуску совершенно новой, невиданной по тем временам продукции создал россиянин немецкого происхождения – предприниматель Богдан Васильевич (Готлиб Генрих Карл) Молль. Он сумел получить разрешение на строительство «фабрики для изготовления граммофонных пластинок… на собственной земле, находящейся в Московской губернии Верейского уезда при имении Апрелевка Московско-Брянской железной дороги».
15 декабря 1910 года на фабрике Молля начался выпуск первого диска для граммофонов. Это была запись весьма популярной тогда цыганской песни «Бродяга». Каждая пластинка весила почти 400 граммов и была изготовлена из специальной формовочной массы, в состав которой входила природная смола – шеллак.
Для своей фирмы Молль выбрал звучное название: «Метрополь-рекорд». Дело оказалось прибыльным, быстро набирало обороты. Только за первый год работы фабрики в Апрелевке оттуда ушли на продажу 400 тысяч пластинок. Поначалу в качестве исходных форм для них использовали мастер-диски с записями, приобретенными Моллем у немецких производителей. Но уже вскоре подмосковное предприятие наладило у себя полный цикл производства. В особых помещениях записывали певцов и музыкантов, делали металлические матрицы, которые затем служили для оттиска звуковых дорожек на шеллаковых носителях, еще один отдельный цех делал круглые этикетки и конверты для готовых черных «кругляшей».
Сама эпоха грампластинок в России началась почти на полтора десятка лет раньше.
В 1897 году жители столичных городов познакомились с новинкой звуковоспроизводящей техники, которая быстро завоевала популярность, — так в обиходе появились граммофоны.
Сперва счастливым обладателям импортной чудо-техники приходилось довольствоваться прослушиванием иностранных исполнителей. Однако уже через пару лет некоторые зарубежные фирмачи в расчете на прибыли от рынка огромной империи стали выпускать диски с записями российских певцов. Первыми были увековечены на шеллаке голоса известных оперных солистов К. Серебрякова, М. Чупрынникова, Г. Морского. А из числа инструменталистов пионером грамзаписи стал знаменитый балалаечник В. Андреев, записавший на пластинку свой сольный концерт.
Среди хитов более позднего времени — арии из оперы М. Глинки «Жизнь за царя», песня «Красный сарафан»… В 1901 году для прослушивания на граммофонах был растиражирован голос Федора Шаляпина. Граммофонные пластинки этого великого певца пользовались в стране огромной популярностью.
Поначалу сами «музыкальные машины» стоили очень дорого. Например, в 1902-м за такой аппарат производства англо-российской компании «Амур» (с большой трубой из специально подобранной резонансной древесины и с двойной мембраной звукоснимателя, изготовленной из слюды) нужно было заплатить 175 рублей, – а это чуть ли не полугодовая зарплата заводского рабочего! Но постепенно цены на граммофоны снизились, а популярность их среди состоятельной и даже не слишком состоятельной публики возросла многократно. Уже к 1910-му в стране насчитывалось более 500 тысяч проигрывателей.
Значительная часть этих звуковоспроизводящих агрегатов использовалась в трактирах, чайных, пивных лавках для развлечения посетителей. В ту пору даже провели исследование, результаты которого показали, что наличие граммофона значительно повышает доходы питейной «точки».
Однако оснастив зал музыкальной аппаратурой хозяин помимо выгоды обрекал себя и на дополнительные хлопоты.
Московские власти специальным постановлением обязали владельцев таких заведений непременно обращаться в городскую управу за особым разрешением на использование граммофонов для развлечения публики. Главное опасение у «отцов города» вызывала возможность того, что в трактирах начнут крутить песни «сомнительного содержания». Поэтому общедоступные питейно-досуговые места с установленными там «по лицензии» городского начальства граммофонами регулярно — не реже раза в месяц, — подвергались проверке: хозяин должен был приносить в полицейский участок список имеющихся в его заведении грампластинок на предмет проверки звучания подозрительных. Несоблюдение этого правила чревато было изъятием «музыкальной машины»
