Эксперт Жарихин назвал нереальным требование компенсаций с Украины за бандеровцев
Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев призвал потребовать от Украины компенсацию за действия укронацистов в 1940–1950-е годы. По его мнению, пункт о выплате России компенсаций за ущерб, который понес СССР в борьбе с украинскими националистами на Западной Украине в 1940-1950 годы, может войти в будущий документ по итогам специальной военной операции. При этом получателем компенсаций за данный ущерб должна стать Россия.
Этот вопрос Дмитрий Медведев поднял в статье «Как англосаксы вскормили украинский национализм после Второй мировой войны» для журнала «Родина».
Насколько реально для России получить такую компенсацию? Возможен ли новый Нюрнбергский процесс над неонацистами? Свое мнение об этом для «МК» высказал заместитель директора Института стран СНГ, член Совета по национальной стратегии Владимир Жарихин.
тестовый баннер под заглавное изображение
Нет суда, нет и приговора
— Владимир Леонидович, насколько реально для России получить компенсацию за ущерб от действий укронацистов?
— К сожалению пока не очень реально. Безусловно, историческая и политическая логика в заявлении Дмитрия Медведева есть. Потому что, коль скоро нынешняя Украина ведет свою историю от Бандеры и Шухевича, то она должна отвечать за действия своих героев – в том числе и материально. Это с одной стороны. А с другой стороны, какой суд будет это решать? По идее, это должен решать международный суд. Но, к сожалению, международные судебные инстанции пока что находятся в руках Запада – который, разумеется, не будет заинтересован в том, чтобы провести объективное расследование и вынести справедливый приговор. Но все равно мы должны бороться за это, требовать и предъявлять документы.
Многие из таких документов, которые раньше были под грифом «секретно», сейчас рассекречиваются и открываются для широкого обозрения. И на основе уже не только эмоций и наших представлений, а на основе конкретных документов можно будет начать юридическое оформление такого процесса – который пока, к сожалению, проводить негде, но, думаю, такое достойное место появится.
Союзники превратились в пособников
— С кого будем взыскивать ущерб?
— С той страны, которая считает своими основателями и героями Бандеру, Шухевича и тех, кто шел за ними – совершал зверства, кто разрушал и наносил вред тогдашнему Советскому Союзу, правопреемником которого является Россия. То есть с Украины и с киевского режима, который открыто признает на государственном уровне высокую роль этих военных преступников в становлении «самостийности» нынешней Украины.
Для того, чтобы эта констатация фактов привела к действиям конкретного международного суда, возможностей у нас сейчас нет. Но мы будем добиваться, чтобы они были.
— Значит, в отличие от эпохи окончания Второй мировой войны, нет «второго Нюрнберга», который мог бы судить нынешних неонацистов?
— Да, потому что, кроме всего прочего, наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции – Великобритания, Соединенные Штаты, и, как часть Британской империи, Канада, сделают все, чтобы приютить бандеровцев – чтобы они могли уйти от справедливого наказания, и более того, чтобы они могли спокойно воспитывать своих детей в бандеровском неонацистском духе.
— Эти страны и сейчас поддерживают неонацистов. Получается, что выносить приговор надо и им тоже, и с них так же надо взыскивать ущерб.
— Надо начать с конкретных виновников. А потом уже разбираться с пособниками.
Все решает политика
— Коль скоро появились неонацисты, которые совершают преступления, в том числе и военные преступления, значит, новый Нюрнберг необходим? При каких условиях он мог бы состояться?
— При условии объединения многих стран мира в стремлении к этой цели. Потому что, кроме всего прочего, недорешены еще не только проблемы с бандеровцами. К примеру, Япония заключила соглашение о компенсации ущерба с Южной Кореей – за то, что когда-то творили японские войска на территории этой страны. А с Северной Кореей японцы такого соглашения не заключили. То есть это было вроде бы правильное движение, но которое тут же приняло абсолютно политизированную форму. «С этими мы будем договариваться, а с этими не будем», — сказали японцы. Хотя, и те и эти страдали одинаково.
— Все решает политика?
— Да, как и раньше, кстати. Не все преступники, осужденные нюрнбергским процессом, получили заслуженное наказание – ушли от достойной ответственности те, которые были «поближе к деньгам».
Но время идет, все меняется. До Второй мировой войны представить себе, что Советский совместно с Соединенными Штатами и Британией будет судить немцев, было невозможно. Но так произошло. Так будет и с «новым Нюрнбергом» — который, без сомнения, когда-нибудь состоится.
Новые нацисты ничего не создают
— Для этого нужна новая Победа, и безоговорочная капитуляция киевского режима?
— Пока у нас недостаточно сил и возможностей, чтобы это осуществить. Поэтому мы проводим переговоры о мире, с сохранением нынешней Украины в качестве государства.
— То есть, образно говоря, «взять Берлин» мы сейчас не можем?
— Я бы не стал сейчас очень расстраиваться по этому поводу. Что есть, то есть. Но в рамках того, что есть, мы повели себя очень достойно. Мы уже победили – победили Запад в столкновении с ним. Это факт. Хотя, победили и не полностью, да. Мы, конечно, победили бы Украину в прямом столкновении с ней конкретно. А здесь было столкновение со всем западным миром.
— Чем нынешние неонацисты на Украине, в Германии и в других странах отличаются от нацистов эпохи Второй мировой войны?
— Судя по поведению нынешних неонацистов в той же самой Германии, они ничего не создают. Они разрушают самих себя – начиная с «Северного протока» и кончая немецкими городами, которые стали прибежищем совсем не немцев уже. История с нацистами повторилась на другом витке, но уже совсем по-другому.
Нацисты 1930-1940-х годов хоть привели в порядок экономику Германии. А эти наоборот – ради мифической победы над Россией полностью развалили свою экономику, а заодно и культуру. Они не созидают. Те были страшные, злобные, жестокие — но они строили свой античеловеческий и антихристианский мир. А нынешние и этого даже не могут. И при этом не смогли достичь своей мечты – победить Россию.
