Доцент Департамента международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ, к. полит. н. Максим Казанин — о том, что зелёные цели становятся ближе с помощью технологий
Яркий пример новых трендов в зелёной повестке: не заповедники, а промышленные регионы возглавили свежий экологический рейтинг России, составленный на основе целевых показателей федерального проекта «Экологическое благополучие». Жители Липецкой и Челябинской областей сегодня дышат более чистым воздухом, потому что в этих регионах внедрили новейшие технологии очистки и замкнутые циклы производства. Это пример, когда экологическое благополучие достигается не через ограничения, а с помощью технологического перевооружения.
тестовый баннер под заглавное изображение
Это говорит о глубокой эволюции зелёной повестки. Казалось бы, в свете последних геополитических событий устойчивое развитие для бизнеса должно было отойти на второй план. Но данные говорят об обратном: по прогнозам ВЭБ.РФ, который выступает ключевым методологом устойчивого финансирования в России, инвестиции бизнеса в ESG по итогам 2025 года впервые за несколько лет превысят показатели пятилетней давности и могут достичь 10 трлн рублей.
Интерес к «классическим» зелёным проектам — например, по снижению углеродного следа — действительно восстанавливается. Этому способствует в том числе и новое регулирование Банка России, распространившее регуляторные послабления на зелёные инициативы. Только за последние два месяца это «раскачало» рынок: облигаций таких проектов было размещено почти на 39 млрд рублей. Однако ключевое изменение, о котором говорит, в частности, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ Алексей Мирошниченко, — это смена акцента внутри самой ESG-повестки.
Теперь инвестиции направляются не просто на установку очистных фильтров (хотя и это важно), а на создание технологий, которые делают эти фильтры эффективнее, дешевле и умнее. Иными словами, на проекты технологического лидерства. Простой пример: чтобы выполнить обязательства по ESG перед китайскими партнёрами, российскому металлургическому заводу уже недостаточно купить иностранное оборудование. Нужны собственные решения — в области цифрового управления энергопотреблением, улавливания и переработки CO₂, использования водорода. Таким образом, традиционный зелёный проект по снижению выбросов невозможен без проекта технологического лидерства. Они становятся двумя сторонами одной медали.
Российский тренд на переориентацию ESG-повестки в сторону технологического суверенитета — это часть глобального переосмысления устойчивого развития. Международное сообщество осознаёт, что традиционных мер по сокращению выбросов уже недостаточно, и всё чаще делает ставку на прорывные технологии как основной путь к достижению климатических целей. На мировых площадках, таких как COP29 или Всемирный экономический форум в Давосе, обсуждают не просто зелёные проекты, а именно технологические решения: искусственный интеллект для энергоэффективности, цифровые платформы для зелёного финансирования и водородные технологии. Таким образом, глобальный ESG-вектор смещается с финансирования готовых зелёных активов (например, ветропарков) на инвестиции в создание новых технологий, которые делают экономику устойчивой. В этом смысле Россия не противопоставляет себя мировому тренду, а адаптирует его под свои стратегические задачи, где национальная безопасность и технологическая независимость становятся неотъемлемой частью новой устойчивости.
Именно в этом заключается новая реальность. Устойчивое развитие сегодня — это качественное преобразование промышленности с помощью интеллекта и инноваций. Будущее принадлежит тем, кто строит не просто завод, а высокотехнологичный комплекс, который повышает не только прибыль, но и качество жизни в регионе. Это и есть формула нового суверенитета: экономически сильного, технологически независимого и экологически ответственного.
