Гастроэнтеролог Штенгель: женщины страдают от синдрома раздражённого кишечника вдвое чаще, чем мужчины
В интервью немецкому изданию Süddeutsche Zeitung (интервью перевели ИноСМИ) гастроэнтеролог Мириам Штенгель подробно рассказала о синдроме раздраженного кишечника (СРК) — заболевании, которым страдает каждый шестой-седьмой человек на планете. В беседе с журналисткой Ханной Марой Шмитт эксперт затронула не только медицинские, но и глубоко социальные аспекты болезни: от сложной диагностики и связи с психологическими травмами до стигмы и бытовых неудобств, с которыми сталкиваются пациенты вроде невозможности «просто так испортить воздух» в опенспейсе.
тестовый баннер под заглавное изображение
Диагноз — не приговор бессилия, а начало поиска решения
Синдром раздраженного кишечника диагностируют при регулярных болях в животе (не реже раза в неделю в течение трех месяцев), сопровождающихся изменениями стула. Штенгель подчеркивает: это не диагноз исключения, который ставят, когда «ничего не нашли». Хотя врачи часто боятся пропустить тяжелую патологию и затягивают с вердиктом, СРК имеет типичную клиническую картину. Главный критерий — стойкое снижение качества жизни. Важно и то, что синдром не однороден: у одних преобладают диарея и вздутие, у других — запоры, у третьих — метеоризм и боль.
Корни болезни — в сложном переплетении биологии, психики и общества
Причины СРК многофакторны. К биологическим относят перенесенные кишечные инфекции (симптомы могут сохраняться годами после выздоровления) и висцеральную гиперчувствительность, когда кишечник болезненно реагирует на обычное растяжение. Психологические факторы — это стресс на работе и дома. Особую роль играют травмы, особенно перенесенные в детстве: неразрешенный страх «живет в теле» и может проявиться через кишечные симптомы спустя годы.
Ось «кишечник — мозг»: стресс бьет точно в цель
Мозг и кишечник связаны напрямую через спинной мозг, а также опосредованно — через гормоны и нейромедиаторы. Хронический стресс нарушает эту тонкую регуляцию, делая кишечник более уязвимым. Однако Штенгель отмечает: не у каждого человека в стрессе разовьется СРК. Здесь срабатывает индивидуальная предрасположенность и тот самый «груз» психологических факторов.
Психосоматика — не синоним симуляции, а признак реальных страданий
Термин «психосоматический» в обиходе часто используют пренебрежительно, подразумевая, что пациент «выдумывает». Это неверно и вредно, подчеркивает гастроэнтеролог. Симптомы СРК — реальны и причиняют значительные страдания. Стигма вокруг психических расстройств и недостаток объяснений приводят к тому, что пациентам не только больно, но и стыдно.
Молодые женщины в группе риска: гормоны, стресс и социальные ожидания
Женщины страдают от СРК примерно в два раза чаще мужчин. Отчасти это связано с гормональными колебаниями в течение менструального цикла. Но ключевую роль играет период 20–30 лет, когда накладываются профессиональные, эмоциональные и семейные вызовы. Кроме того, женщины в среднем чаще обращаются за помощью, что также влияет на статистику. С возрастом симптомы часто не исчезают, но у пациентов может появиться больше времени и решимости заняться лечением.
«В опенспейсе нельзя просто так испортить воздух»: как табу усугубляет болезнь
Стыд — огромная часть проблемы. С детства нас приучают, что процессы пищеварения — что-то постыдное, «фу». Пациенты стесняются даже урчания в животе, не говоря о метеоризме. Многие, особенно работающие в открытых пространствах, годами сдерживают газы, что усиливает вздутие и боль. Постоянное подавление естественных позывов (как дефекации, так и выпуска газов) — прямой фактор риска ухудшения симптомов.
Индивидуальный подход вместо универсальных запретов: как искать свою диету
Универсальной диеты при СРК не существует. Наиболее изученный подход — Low FODMAP, временное ограничение быстроферментируемых углеводов (лактоза, фруктоза, полиолы в подсластителях, олигосахариды в пшенице и бобовых). Он помогает примерно половине пациентов, особенно с диареей и вздутием. Но Штенгель настаивает: такую диету должен сопровождать специалист, чтобы избежать дефицита питательных веществ. Цель — не пожизненный отказ, а выявление индивидуальных триггеров с последующим осторожным возвращением продуктов. Также полезны пробиотики (кефир, йогурт, кимчи) и клетчатка (около 30 г в день из ягод, семян, цельнозерновых).
Лечение — комплексное: от мятного масла до гипноза и психотерапии
Единой таблетки от СРК нет. Терапия подбирается симптоматически: спазмолитики при боли, слабительные при запорах, противодиарейные средства. Хорошо зарекомендовали себя капсулы с маслом мяты перечной и тмина (не чай!), принимаемые курсом. Не менее важны немедикаментозные методы: умеренная физическая активность, тренировки по осознанности, работа со стрессом. Особый интерес представляет «направленная на кишечник» гипнотерапия, которая через ось «кишечник — мозг» снижает висцеральную чувствительность, но она пока малодоступна.
СРК — это рюкзак, который несешь всю жизнь: то тяжелее, то легче
Полное избавление от синдрома возможно, особенно у пациентов с постинфекционной формой. Но для многих СРК становится хроническим спутником с волнообразным течением. Задача пациента и врача — не столько «вылечить навсегда», сколько научиться управлять симптомами, выявлять триггеры и минимизировать влияние болезни на качество жизни. Как резюмирует Штенгель, это значимое заболевание, требующее серьезного и своевременного подхода, сочетающего гастроэнтерологию, диетологию и заботу о психическом здоровье.
Вечно пьяный Джонни: похмелье бьёт по экономике Британии
Бесполая вакханалия: насаждаемое в ЕС гендерное самоопределение заставит детей рыдать
Утренний секс как карьерный лифт: неожиданные результаты нового исследования
