Как ТК трактует фото в купальнике и по какой статье могут наказать за буллинг учеников в соцсетях
В Новосибирске шум — правоведы предостерегают педагогов о высоком риске увольнения из-за переписки в соцсетях или же «аморального поведения». Мол, будьте бдительны, если вы школьный учитель, тренер, воспитатель и работаете с детьми. Их предупреждают: расторжение трудового договора с учителем может спровоцировать любой контент в соцсетях или переписка, где можно усмотреть признаки травли или буллинга. Также лучше не разглашать-публиковать любые персональные данные детей. Получается, что даже групповые фотографии с экскурсии не разместить.
тестовый баннер под заглавное изображение
Акцентированы стремные (для учителя) «любые формы агрессии, оскорблений» в постах и комментариях. Даже разовый выплеск в переписке с другом, даже история из разряда частной жизни, она же у педагогов тоже существует, теперь сомнительны. Пост, сториз в кружочке, фото, видео… Все это может быть квалифицировано как нарушение этических норм. А нормы на высоте, «ты же учитель». Подорвать кредит доверия к благородной стезе легко, трудно восстановиться.
В 2025 году в том же Новосибирске попытались уволить учителя русского языка и литературы из-за ее блога. Даже святейшая инквизиция не увидела бы там «ничего такого», но блог велся не в рекомендованных соцсетях.
Скандал с блогом достиг даже Госдумы, где представители шумной, но не державной партии попиарились на нем, предлагая «ввести мораторий на увольнение учителей из-за личных публикаций в соцсетях». Временно хотя бы.
Скорее всего, даже очень далекие от сфер образования граждане помнят почти анекдотические, но реальные истории увольнения педагогов за «фото в купальниках». То на пляже педагоги в недостаточно пуританском виде, то возле проруби стоят. В венчальном наряде или в бикини, не суть важно, если крамолу разглядели-заприметили остроглазые родители. И, будучи в конфликте с учителем, послали жалобу «куда надо».
Особенно зажигательной эта странная тенденция увольнений либо выволочек педагогов за фотографии выдалась в доковидный 2018/2019 учебный год. Педагоги и сочувствующие тогда даже флешмоб устроили под названием «Учителя тоже люди». Почти что «жизнь учителей тоже важна», так охота на ведьм достала. Даже убеленные сединами профессора постили луки в «легкомысленной одежде», впервые в жизни, вероятно.
В Госдуме тогда тоже призывали к мораторию, и даже с полезной формулировкой: «Разработать ряд норм и этических требований» к личному контенту учителей. Обращались к Минтруду, к юристам, прочим ведомствам. Ведь если критерии не определены, можно увольнять за все.
Теперь становится понятно, что до ковида у нас еще «были времена», тихие, благообразные. А сейчас за полтора месяца произошло 6 громких нападений на учебные заведения. Новости из школы давно не похожи на «Денискины рассказы», а напоминают подростковый комикс, в котором герои все время дерутся, оскорбляют и «агрессируют». «Стороны учебного процесса» разбалансировались и пошли вразнос. Что с этим делать, по большому счету непонятно. Проще, в русле традиции, назначить стрелочника.
Цифровое пространство внезапно оказалось идеальным полем для сведения личных счетов, демонстрации викторианских комплексов, для удержания и слежки. Не зря же всего за несколько дней до «предупреждения из Академгородка» в другом городе учителя получили некую ценную «указивку». Их обязали запрашивать у родителей школьников данные аккаунтов детей, ники и ссылки. Дабы учителя следили за контентом и другой информацией, что постят школьники.
Если сделать тотальное допущение, то в системе, где все смотрят за всеми — учителя за учениками, родители за учителями, отсутствует главный орган, в литературе известный образом «большого брата», на долларовой банкноте — как большой глаз в треугольнике. И этот самый глаз неясен, он без монокля. Нечем смотреть, если нет правовых норм, регламентирующих поведение в Интернете. И какое-то спецуправление, отдел «Ш» на этот счет тоже отсутствует.
Что можно инкриминировать кроме разглашения персональных данных или фото? В Трудовом кодексе есть архаичное «аморальное поведение», но как пристегнуть его к цифровой среде, непонятно. «Этический кодекс учителя» — даже «в реале» это общее место, порой даже эфемерное.
Если уж переходить на язык Библии и недружественных купюр, получается, что «глаз», сияющий над школой даже выше министерств и ведомств, ничего не видит из-за большого бревна.
Странными указаниями или паническими предупреждениями насчет соцсетей грешат в отдельных регионах. Но зачем на федеральном уровне устроили чехарду? Два года учащихся и их родителей, учителей отваживали от неправильных соцсетей и загоняли на «самую безопасную коммуникационную платформу». Но сейчас о ней резко забыли и сватают гроссмессенджер. И, честно говоря, родители все чаще получают из школы сообщения со ссылками, содержащими название рекомендуемого мессенджера в адресной строке. И с таким предостережением: «Осторожно, мошенники!».
А еще ИИ развивается и наступает на соцсети. Дипфейки и генерации достигли такого адского совершенства, что и учителя в купальнике станцуют ламбаду, и медведь сядет на шпагат. И даже страшно подумать, как в исполнении бота будет выглядеть «аморалка». Проще сразу отовсюду удалиться.
Сложности с определением морально-этических норм, непонятки с правовым регулированием цифрового пространства, муть с мессенджерами создают общую плотную взвесь, в которой хорошо и комфортно чувствуют себя лишь любители ловли в мутной воде. Мошенники или, того хуже, психопаты или девианты.
Пока по исконной привычке, в опасении «как бы чего не вышло», власти виноватят невиновных и готовятся наказать непричастных, в Сети и правда невесть что происходит. Но не надо, пожалуйста, делать «крайними за цифру» учителей.
