В Южной Корее нашли радикальный, но рабочий способ борьбы с буллингом
Представьте: вы отлично сдали экзамены, набрали проходной балл, мечтаете о престижном университете и вдруг получаете отказ.
Не из-за знаний.
А потому что когда-то в школе вы травили других детей.
В Южной Корее это уже не гипотеза. Это реальность.
тестовый баннер под заглавное изображение
Университеты закрыли двери для бывших школьных хулиганов
В 2025 году 45 абитуриентов не были зачислены в университеты Южной Кореи. Причина одна — участие в буллинге в школьные годы.
Как пишет Korean Herald, ведущие вузы страны начали официально учитывать дисциплинарную историю абитуриентов. И речь идёт не о драках с полицией или уголовных делах — достаточно подтвержденного факта систематической травли других детей.
Сеульский национальный университет и университет Кёнбок уже отклонили десятки заявлений о приеме.
А в Кёнбоке пошли ещё дальше.
Штрафные баллы за травлю
В университете Кёнбок внедрили систему дисциплинарных баллов. Наказанию подвергаются:
словесная травля,
физическое насилие — всё фиксируется и оценивается по степени тяжести.
Набрал критическое количество — о высшем образовании в этом вузе можно забыть.
И это не разовая акция. Десять национальных педагогических университетов уже объявили: со следующего года любой абитуриент, замеченный в школьном насилии, автоматически лишается права поступления.
Без «исправился», без «давно было», без «он же талантливый».
Почему Корея пошла на такие меры
Южная Корея давно борется с последствиями школьной травли. Сими становятся поистине печальные факты:
социальная изоляция,
разрушенные судьбы.
Общество пришло к простому выводу:
если не останавливать буллинг в школе, он становится нормой во взрослой жизни.
Поэтому ответственность вынесли за пределы школы — в будущее.
Как с буллингом борются в других странах
Южная Корея не исключение. Просто она сделала то, на что другие пока не решились.
После резонансного самоубийства школьника в 2013 году был принят «закон о предотвращении буллинга». Каждая школа обязана:
иметь собственную антибуллинговую политику,
выявлять травлю,
вмешиваться на ранней стадии.
Игнорирование проблемы — повод для проверок и санкций.
Одна из самых жёстких систем в Европе. С 1979 года запрещено любое насилие над детьми, включая психологическое. Работает «Школьная инспекция», куда можно пожаловаться:
на учителей,
других учеников.
До 6 класса не ставят оценок, чтобы снизить давление и конкуренцию. Школьные обеды и принадлежности бесплатны для всех.
Здесь действует знаменитая «программа Ольвеуса» — одна из самых известных в мире. Буллинг рассматривается не как «проблема ребенка», а как «сбой всей системы»:
обучают родителей,
школьный персонал,
самих детей.
Школьники участвуют в обсуждении правил и предлагают решения.
Буллинг здесь официально считается «злоупотреблением властью».
С 2014 года в школах работают «комиссары по электронной безопасности», которые занимаются кибербуллингом, обучают детей и педагогов онлайн-этике и цифровой ответственности.
Подходы отличаются от штата к штату:
где-то за угрозы и систематическую травлю возможна уголовная ответственность,
где-то делают ставку на психологические программы.
Работают специальные курсы для:
жертв буллинга,
детей с тревожностью и проблемами социализации.
А что в России?
В России нет отдельного закона о буллинге.
Травля чаще всего остается в серой зоне:
разговоры «по душам»,
формальные комиссии,
перекладывание ответственности на родителей.
Самое главное: школьный буллинг никак не влияет на поступление в вузы.
Можно годами унижать одноклассников и спокойно строить карьеру дальше.
При этом, по разным данным, с травлей сталкивался каждый третий российский школьник, а кибербуллинг только набирает обороты. Но каждый раз, когда заходит разговор о реальных санкциях за школьную травлю, будь то влияние на поступление в вуз, дисциплинарные ограничения или ответственность школ, в России звучит один и тот же ответ:
«Это слишком жёстко».
«Это сломает детям жизнь».
«Нельзя наказывать за ошибки детства».
Однако разговоры, классные часы и лозунги работают только тогда, когда за ними стоит реальная ответственность.
В действительности общество пасует перед буллингом, потому что боится:
— признать проблему системной,
— увеличить ответственность школ и администрации,
— войти в конфликт с родителями детей-агрессоров.
К этому добавляются вопрос трат на борьбу с буллингом, так как это требует оплаты значительного числа специалистов, а также нежелание выносить сор из избы в каждом отдельном учебном заведении, ведь это снижает его репутационные показатели.
Жестоко или справедливо?
Корейский подход кажется радикальным. Но он задаёт неудобный вопрос:
Должен ли человек, который ломал других, получать социальные лифты без последствий?
Цена бездействия высока. Это — сломанные дети, выученная беспомощность и взрослые, которые с детства привыкли унижать других. Но, когда объявляется и цена травли тоже и это — не выговор, а реальное влияние на будущее, к буллингу начинают относиться иначе.
